Сергей Захаров: «Смерть – это не конечная остановка!»

О НАС (ВЕРХ)

Звезда советской эстрады, народный артист России Сергей Захаров скончался на 69-м году жизни. Причиной смерти стала острая сердечная недостаточность.
С сурским краем певца связывали кровные узы. Его отец родился в Нижнем Шкафте Никольского района, и каждое лето маленький Сережа проводил в гостях у бабушки. В интервью корреспонденту «МЛ» Сергей Георгиевич в красках вспоминал, как лазил с ребятами в разрушенную церковь в поисках клада, за что получил от бабушки нагоняй.
Творческий путь Захарова начался с оркестра Утесова. «Студентом Гнесинки я подрабатывал пением в ресторане «Арбат», так как у нас с женой подрастала дочка, деньги были нужны, — вспоминал артист. — И вот как-то заходит в ресторан Утесов, услышал меня и пригласил в свой оркестр. Он уже тогда был немолод, болел, возможно, поэтому постоянно брюзжал.
Как-то вместе с музыкантами отправил нас на гастроли по Сибири и Уралу, пообещав, что через месяц мы вернемся. Я и отпросился в Гнесинке на месяц. Сам Утесов уже никуда не ездил, отправлял вместо себя фонограмму. В итоге мы проболтались на гастролях больше восьми месяцев, но при этом денег у нас не было даже для того, чтобы вернуться в Москву. А когда наконец вернулись, меня из училища отчислили за прогулы».
Известным Захаров проснулся в 1974-м, завоевав первую премию на международном конкурсе «Золотой Орфей». А год спустя на экраны вышел музыкальный фильм «Небесные ласточки», где певец сыграл одну из главных ролей.
«В том фильме блистали Людмила Гурченко и Андрей Миронов, — рассказывал артист в интервью «МЛ». — Помню, как-то Гурченко и Миронов поспорили, сможет ли последний пройти по стене Воронцовского замка в Алупке, где тогда проходили съемки. В том месте высота стены достигала минимум 15 метров, а шириной была всего в полметра. Миронов прошел по стене и выиграл спор, а вместе с ним и бутылку массандровской мадеры».
Фанатская любовь тогда достигла своего пика. Однажды после концерта машину, в которую забрались певец и его директор, поклонники несли на руках.
«Во дворе нашего дома и на лестничной площадке постоянно дежурили поклонницы, — вспоминал Захаров. — Некоторые даже умудрялись подкупать горничных в гостинице. Заходишь в номер, а на твоей постели сидит уже раздетая девица и смотрит на тебя влюбленными глазами».
Были в биографии Сергея Георгиевича и драматичные эпизоды. Например, в 1977 году он оказался осужден за драку. Сам Захаров рассказывал, что потасовка была подстроена первым секретарем Ленинградского обкома партии Романовым. Якобы Григорий Васильевич приревновал его к певице Людмиле Сенчиной, на которую сам имел виды.
«Это мне спустя годы рассказали знакомые ребята из КГБ, — откровенничал в Пензе Захаров. — Фамилию Романова они не называли, но ведь откуда-то просочились слухи, что он приревновал меня к Сенчиной, хотя с Людой нас связывали только дружеские отношения.
Мы прекрасно знали, что наш замдиректора «стучит» в Комитет. Однажды я зашел к нему, чтобы получить пропуск для своих друзей, и тот ответил грубостью. И добавил: «Еще посмотрим, как вы будете работать…» Это было последней каплей. Я взорвался, случилась драка. Досталось и ему, и мне. В итоге бытовую драку оформили как нанесение тяжких телесных повреждений, хотя после потасовки мой оппонент выглядел вполне здоровым.
Больше пяти месяцев я отсидел в «Крестах», а потом еще семь месяцев досиживал в Сланцах. Работал в колонии на стройке, о пении пришлось забыть, но поклонницы меня и там нашли. Устроили настоящую осаду, хоть за стены колонии не выходи, а все стройки у нас были за периметром. Чувствуя, что добром это не кончится, попросился обратно в «Кресты», там и досиживал два последних месяца. Меня даже выпустили на несколько дней раньше, чтобы ввести в заблуждение поклонниц, уже готовых превратить мое освобождение в незабываемое шоу».
В 1983 году Романова на посту главы Ленинградского обкома партии сменил Лев Зайков. Подняв дело Захарова, он увидел, что оно шито белыми нитками, и сказал: «Откуда взяли — туда и поставьте». Так певец вернулся в Ленинградский мюзик­холл. А когда началась перестройка, ушел на вольные хлеба. В том числе четыре года был приписан к Пензенской филармонии. Жил, правда, в Ленинграде, но с ансамблем честно объездил всю Пензенскую область.
Кстати, Сергей Георгиевич мог умереть еще в 1996 году, когда перенес клиническую смерть, но тогда врачам удалось вытащить его буквально с того света.
«Это случилось на фоне перенапряжения, — рассказывал Захаров. — Тогда вместе с другими артистами я много колесил по стране в рамках предвыборной кампании Ельцина, выступали каждый день, вот и надорвался. Шесть минут лежал бездыханным телом, но при этом почему-то запомнилось ощущение счастья и ни капли страха. Словно бы передо мной открылось огромное пространство, куда я ухожу.
Поэтому смерти я теперь не боюсь, знаю — это далеко не конечная остановка!»

Яков БЕЛКИН

ВНИЗУ